Чёртова дюжина советского аудио
Тринадцать аппаратов, в которых отразилась целая индустрия. С собственными гениями, чужими изобретениями, впечатляющими достижениями и некоторыми особенностями социалистического производства.
Воспоминания о советской аудиотехнике обычно делятся на два непримиримых лагеря. В первом уверены, что никакой настоящий Hi-Fi в СССР существовать не мог. Во втором до сих пор убеждены, что правильно доработанные S-90 способны уничтожить практически любую современную акустику. Особенно если современная акустика благоразумно не явилась на сравнительное прослушивание.
Интересно, что обе стороны располагают определёнными аргументами.
Советская промышленность действительно выпускала весьма примитивные магнитофоны, капризные кассетные деки и акустические системы с характеристиками, которые сегодня вызвали бы вопросы даже у непритязательного покупателя.
Но одновременно в СССР существовали собственные школы электроакустики, разрабатывались планарные излучатели, выпускались проигрыватели с прямым приводом, сложные усилители и катушечные магнитофоны, не выглядевшие техническим недоразумением на фоне зарубежных конкурентов. Некоторые изделия даже продавались на экспорт.
Впрочем, экспорт не обязательно означает триумф, а наличие государственного стандарта ещё не гарантирует, что конкретный аппарат ему соответствовал. Мы решили разобраться, что представляла собой советская аудиоиндустрия, как она работала, какие технологии создавала самостоятельно и что заимствовала у зарубежных производителей. Для этого выбрали тринадцать моделей. Удачных, спорных и откровенно неудачных. Не будем сравнивать портативный кассетник с профессиональным Studer, а акустику за 160 рублей — с многотысячными западными флагманами. Но и делать скидку на происхождение аппарата только потому, что его изготовили в стране с космической программой, не станем. Потому что космические корабли не всегда помогают правильно отрегулировать азимут магнитной головки.
Завод, план, ГОСТ и немного государственной магии
Для начала придётся разобраться с экономикой.
Советская аудиоаппаратура производилась не в привычной конкурентной среде. Государство определяло производственные приоритеты, распределяло ресурсы, утверждало цены и формировало планы выпуска. Значительная часть радиоэлектронных предприятий была связана с оборонной промышленностью. Там имелись высококвалифицированные инженеры, исследовательские лаборатории и специальное оборудование.
Однако изготовление радиолокационной аппаратуры и хорошего бытового магнитофона — две разные задачи. Вторая требовала не только квалифицированных разработчиков, но и надёжных комплектующих, технологически стабильного массового производства, удобного обслуживания и обратной связи от покупателей.
Последнее советская экономика обеспечивала своеобразно. Если изделие пользовалось спросом, его могли выпускать годами, почти не меняя конструкцию. Если не пользовалось — это не обязательно означало немедленное прекращение производства. Потребитель голосовал рублём, но результаты голосования далеко не всегда доходили до конструкторского бюро.
К 1986 году советская промышленность предлагала около 250 моделей радиоприёмной, усилительной и акустической аппаратуры и более сотни моделей магнитофонов. Отрасль явно существовала не только на бумаге. Существовали и стандарты. ГОСТ 24863-87, например, разделял бытовые магнитофоны на пять групп сложности: от высшей, обозначавшейся нулём, до четвёртой. Это была вполне серьёзная система нормирования параметров.
Проблема в том, что соответствие техническим требованиям при приёмке и долговременная удовлетворённость потребителя — не совсем одно и то же. В этой разнице и разместилась значительная часть истории советского Hi-Fi.
Бриг-001. Усилитель, которого вообще не должно было быть
В 1975 году в Ленинграде появился усилитель «Бриг-001». Его серийное производство началось в 1976-м. Номинальная мощность составляла 50 Вт на канал при нагрузке 4 Ом, заявленный коэффициент гармоник — не более 0,1%. Для советской бытовой аппаратуры середины семидесятых это был серьёзный прорыв.
Создание «Брига» обычно связывают с Анатолием Лихницким. Но за знаменитым именем стояла инженерная команда ЦНИИ «Морфизприбор», включая Владимира Ратаева, внёсшего существенный вклад в конкретные технические решения.
Вся история больше напоминает приключенческий роман. В собственных воспоминаниях Лихницкий рассказывал, что объединению «Океанприбор», где разрабатывался усилитель, первоначально предписывали осваивать производство кастрюль и сковородок. Вместо этого группа энтузиастов решила создать советский Hi-Fi.
Надо признать, довольно удачная замена ассортимента.
Усилитель стоил 625 рублей. Министерство торговли присвоило ему статус товара повышенного спроса, что при советской системе снабжения было одновременно комплиментом и предупреждением покупателю.
«Бриг» экспортировался, в частности, во Францию и Австралию. Лихницкий также писал о положительном заключении британской фирмы Afif Ltd. и золотой медали Лейпцигской ярмарки. Это подтверждённый пример собственной советской разработки, достигшей международного рынка.
Но есть и менее романтическая сторона. За годы производства схема неоднократно изменялась, а качество серийных экземпляров не всегда соответствовало репутации первоначальной конструкции.
«Бриг» доказал, что советские инженеры способны создать хороший усилитель. А заодно продемонстрировал, насколько трудно превратить инженерный успех в стабильный промышленный продукт.
Радиотехника S-90. Колонки, которым соседи обязаны своими воспоминаниями
В 1980 году рижская «Радиотехника» начала выпуск акустических систем семейства S-90. Предшественница, 35АС-1, была разработана в КБ «Орбита» под руководством Роланда Керно. Серийная S-90 стала результатом дальнейшей инженерной и технологической работы. Трёхполосная конструкция, внушительный низкочастотный динамик, фазоинвертор и диапазон частот от 31,5 Гц до 20 кГц. Цифра 90 в названии означала паспортную мощность, а не номинальную. Последняя составляла 35 Вт.
Впрочем, советский покупатель редко интересовался подобными тонкостями. S-90 были большими, тяжёлыми и умели играть громко. Очень громко.
А ещё они действительно стали важной ступенью развития отечественной акустики. Но вот с качеством всё было сложнее. Среди претензий владельцев и специалистов — неравномерная АЧХ, характерный гулкий бас, проблемы среднечастотного диапазона, недостаточное демпфирование корпуса и неудовлетворительное качество разделительных фильтров. Встречались и ошибки заводской сборки, включая неправильное подключение динамиков.
Тем не менее S-90 поставлялись за рубеж. В частности, известны экспортные экземпляры для немецкого рынка под маркой TENTO. Здесь есть любопытная деталь: владельцы сохранившихся экспортных образцов иногда обнаруживают дополнительные отметки заводского контроля и отмечают неплохое качество звучания.
Получается, советская промышленность умела делать акустику лучше, когда обстоятельства требовали особого внимания к качеству.
Жаль, что внутренний покупатель не всегда считался достаточно убедительным обстоятельством.
Арктур-006. Советский проигрыватель с польским сердцем
В 1983 году Бердский радиозавод представил «Арктур-006-стерео». Аппарат принадлежал к высшей группе сложности и обладал вполне достойными характеристиками: прямой привод диска, антискейтинг, микролифт, автостоп и подстройка скорости по стробоскопу. Коэффициент детонации заявлялся на уровне 0,1%, относительный уровень рокота — минус 66 дБ.
Но главная особенность скрывалась внутри. «Арктур» использовал электропроигрывающее устройство G-2021 польской Unitra со сверхтихоходным двигателем. Его конструкция имела заметное родство с решениями японской Fisher.
Это не подпольное копирование. Применение польского узла прямо указано в советской технической литературе. Двигатель, тонарм и значительная часть механики производились в Польше, тогда как советский завод выпускал законченный аппарат.
Результат оказался вполне удачным. В обзоре Stereo.ru 2018 года автор положительно оценил качество воспроизведения и счёл, что исправный «Арктур» может достойно работать без радикальных переделок.
Конечно, недостатки существовали. Хрупкие детали корпуса, возрастные проблемы автоматики, сложности ремонта польского двигателя и зависимость от состояния электроники. Но обвинять «Арктур» в плохом звуке только потому, что внутри находились детали советского производства, было бы нелепо.
Скорее наоборот. «Арктур» демонстрирует полезную особенность социалистической промышленной кооперации: иногда лучшее решение — не изобретать собственный двигатель, а использовать уже существующий хороший. Даже если его сделали польские товарищи.
Электроника ЭП-017. В Казани научились вращать пластинки
С 1985 года казанское НПО «Элекон» выпускало проигрыватель «Электроника ЭП-017-стерео».
И здесь мы встречаем конструкцию, которую весьма трудно назвать примитивной. Прямой привод с кварцевой стабилизацией скорости, электронное управление тонармом, электромагнитное демпфирование его горизонтального резонанса и литой алюминиевый корпус. Паспортный коэффициент детонации — не более 0,05%.
Особенно интересна система динамического демпфирования. Она уменьшала влияние низкочастотного резонанса системы «тонарм — звукосниматель», возникающего из-за сочетания эффективной массы тонарма и гибкости подвеса иглы. Для подобного решения нужны вполне серьёзные знания механики и электроакустики. В заводской рекламе 1990 года прямо отмечались возможности воспроизведения коробленых пластинок с уменьшенным риском перегрузки усилителя низкочастотными колебаниями.
Это собственная разработка советских инженеров, использовавшая известные мировые принципы, но не являвшаяся простой копией конкретной иностранной модели. Конечно, проигрыватель не был безупречным. Возрастные неисправности электронной автоматики, требования к настройке тонарма и ограничения штатных звукоснимателей способны заметно повлиять на результат. Но исправный ЭП-017 с правильно подобранной головкой до сих пор представляет вполне серьёзный интерес.
Удивительно, что некоторые современные проигрыватели начального уровня, продающиеся под весьма престижными названиями, имеют гораздо более скромные возможности регулировки и контроля скорости. Прогресс иногда предпочитает не оглядываться назад. Особенно при формировании розничной цены.
Корвет 75АС-001. Хорошие динамики, плохая компания
В 1987 году началось производство акустических систем «Корвет 75АС-001» и родственных им «Кливер 75АС-001». Трёхполосная конструкция, фазоинвертор, чувствительность около 91 дБ и внушительные 300-миллиметровые (!) по классу низкочастотные головки семейства 100ГДН. Паспортный частотный диапазон – 25–25 000. Правда, нижнюю границу не следует воспринимать как обещание ровной АЧХ до 25 Гц: в опубликованных измерительных данных соответствующая точка приводилась при существенном спаде уровня.
Конструкторская концепция выглядела весьма перспективно. А потом началось серийное производство.
В журнале «Радио» ещё в 1998 году появилась статья о модернизации 75АС-001. Авторы критиковали монтаж фильтров, внутреннюю проводку и отдельные конструктивные решения, включая защитные цепи. Особенно неприятно, что речь шла не о безнадёжных динамиках. Напротив: сами излучатели и корпуса оценивались как достаточно качественная основа для хорошей акустики. То есть инженеры создали перспективную систему, но ряд производственных и конструктивных компромиссов помешал полностью раскрыть её возможности.
Получается почти идеальная иллюстрация советского аудиопрома. У покупателя уже есть хорошие динамики, корпус и довольно сложный фильтр. Осталось немногое: разобрать, переделать и собрать заново.
Олимп-005. Магнитофон, которому не хватило только свободного рынка
К концу восьмидесятых кировское ПО имени Лепсе производило катушечный «Олимп-005», позднее получивший обозначение МПК-005С. Это был уже не просто магнитофон с двумя катушками. Трёхмоторный лентопротяжный механизм, программное микропроцессорное управление, кварцевая стабилизация скорости, автореверс, электронная коммутация и поиск фонограмм по паузам. Рабочий диапазон частот на скорости 19,05 см/с заявлялся до 25 000 Гц. Паспортный коэффициент детонации на этой скорости составлял около 0,08%. Для бытовой магнитной записи параметры более чем достойные. Причём «Олимп» был результатом развития отечественной инженерной школы, накопившей опыт создания сложных катушечных аппаратов.
Но назвать конструкцию абсолютно независимой от зарубежного опыта нельзя. Более ранние советские магнитофоны этого семейства использовали решения, восходящие к швейцарской технике Revox.
А ещё у сложной электроники «Олимпа» существовала неприятная особенность: она требовала качественных комплектующих и стабильного производства. Владельцы отмечали трудоёмкость ремонта, особенности работы автоматики и сложности восстановления стареющих управляющих плат.
Однако исправный «Олимп-005» и сегодня способен выполнять свою основную задачу весьма хорошо.
И вот тут возникает интересный вопрос. Если советские заводы могли производить технически сложные магнитофоны подобного уровня, почему массовая кассетная техника часто оказывалась настолько слабее?
Ответ, возможно, заключается не в недостатке инженерных знаний, а в том, как распределялись ресурсы.
Амфитон ТДС-15. Планарная акустика задолго до моды на планары
В середине восьмидесятых в СССР начали выпускать изодинамические наушники «Амфитон ТДС-15». Разработка связана с инженером Игорем Левицким и коллективом Львовского НИИ бытовой радиоэлектронной аппаратуры. Конструкция использовала плоскую мембрану с токопроводящими дорожками, работающую в магнитном поле. Тот самый принцип, который сегодня принято обозначать термином planar magnetic. Номинальное сопротивление составляло 16 Ом, масса — около 300 граммов. Для СССР это было серьёзное достижение. Особенно если вспомнить, что высококачественные наушники тогда не являлись самым приоритетным направлением электронной промышленности.
Но полностью самостоятельным изобретением конструкцию назвать нельзя. При разработке инженеры изучали японские Sansui SS-100 и опыт предыдущих советских моделей, прежде всего ТДС-7. У последней были неплохие акустические характеристики, но совершенно своеобразное представление о комфорте.
Новые ТДС-15 получили более удобную конструкцию, круглые излучатели и открытое акустическое оформление. Серийное производство освоили предприятия в Кишинёве и Ленинграде. Розничная цена составляла около 50 рублей. Доступность, правда, была условной: найти наушники в магазине удавалось не всегда.
Игорь Левицкий впоследствии продолжил карьеру за пределами СССР, занимаясь планарными излучателями и электроакустикой в зарубежных компаниях.
Получается, одна из самых интересных технологий современной наушниковой индустрии имела собственную развитую инженерную историю и в Советском Союзе. Жаль только, что эта история известна гораздо меньше, чем очередная легенда о правильном прогреве кабелей.
Электроника ТДС-5. Японские наушники, родившиеся в Саратове
Ещё одна история советской изодинамики начинается в Японии. В 1976 году Yamaha представила ортодинамические наушники HP-1 с дизайном Марио Беллини. Итальянский дизайнер придал им настолько узнаваемую внешность, что перепутать устройство с обычными динамическими наушниками было трудно.
В 1984 году в СССР началось производство «Электроники ТДС-5». Сходство советской модели с Yamaha HP-1 было чрезвычайно велико — как во внешнем оформлении, так и в общей конструктивной концепции. Обозреватели и исследователи советской аудиотехники прямо называют ТДС-5 копией японского образца.
При этом нельзя утверждать, что абсолютно каждый элемент, включая технологию изготовления мембраны, был воспроизведён идентично: такая степень соответствия документально не установлена. Но само заимствование сомнений практически не вызывает. И что особенно интересно — результат оказался удачным.
ТДС-5 и последующие ТДС-5М стали одними из наиболее известных советских изодинамических наушников. Владельцы ценили их за достаточно ровный тональный баланс, характерную для планарных излучателей подачу и хорошую разборчивость.
Пример ТДС-5 неудобен для сторонников обеих крайностей. С одной стороны, он демонстрирует прямое технологическое заимствование. С другой — показывает, что советское производство могло воспроизвести достаточно сложную конструкцию с хорошим результатом. Остаётся решить, считать ли это успехом промышленности или комплиментом японским инженерам.
Электроника-004. Как швейцарский Revox оказался во Фрязине
В 1983 году Фрязинский завод «Рений» начал выпуск магнитофона-приставки «Электроника-004». Аппарат весил около 27 килограммов. Три двигателя, четыре магнитные головки, автоматический реверс, электронное управление натяжением ленты и скорости 9,53 и 19,05 см/с. На большей скорости заявлялся диапазон частот 31,5–22 000 Гц. Весьма серьёзная машина.
Но если снять крышку и посмотреть на лентопротяжный механизм, обнаружится его близкое родство со швейцарским Revox A700. Специалисты, ремонтировавшие оба аппарата, отмечают настолько глубокое конструктивное сходство, что говорят практически о копировании механики. При этом электронные блоки советского магнитофона были адаптированы к отечественной компонентной базе. Примечательно, что копировали не дешёвую бытовую технику, а одну из лучших зарубежных конструкций своего времени. И результат получился вполне достойным: надёжная механическая концепция, продуманное натяжение ленты, сложная автоматика.
Разумеется, без проблем не обошлось. Электронные блоки требовали настройки и обслуживания, а качество деталей и монтажа могло отличаться от швейцарского оригинала. Однако в данном случае заимствование стало основой для серьёзного серийного изделия. По сути, советские инженеры провели собственную работу по адаптации сложной технологии к возможностям местной промышленности. Это не равнозначно разработке Revox с чистого листа. Но и отвёрточной сборкой готового иностранного магнитофона происходившее назвать нельзя.
Маяк-233. Большой магнитофон с большими намерениями
С 1987 года киевский завод «Маяк» выпускал кассетный «Маяк-233-стерео». Аппарат второго класса сложности, с раздельными регулировками записи, индикаторами уровня и встроенными контрольными усилителями. На ленте типа I паспортный диапазон составлял примерно 40–12 500 Гц, на более качественных типах мог достигать 16 000 Гц. Соотношение сигнал/шум — около 54 дБ. Не катастрофа. Но для 1987 года, когда зарубежные производители выпускали весьма совершенные кассетные деки, показатели были довольно скромными.
Зато у «Маяка» имелась впечатляющая механика. По свидетельствам ремонтников, лентопротяжный механизм мог оказаться весьма долговечным, но отличался грубоватой работой отдельных узлов. В некоторых экземплярах включение воспроизведения сопровождалось настолько резким срабатыванием соленоида, что это создавало проблемы с установкой магнитной головки. Владелец получал любопытный компромисс: конструкция способна работать годами, но время от времени требует весьма внимательного отношения к себе.
Среди других претензий — качество переключателей, соединений, износ головок и нестабильность отдельных узлов. При этом некоторые владельцы вполне довольны звучанием исправных аппаратов.
«Маяк-233» не был безнадёжно плохим магнитофоном. Он был примером промышленного изделия, в котором сложность конструкции и качество исполнения не всегда находились в гармоничных отношениях. Хорошая механическая идея, к сожалению, не компенсирует плохой контакт. Даже если контакт произведён в полном соответствии с планом.
Вега МП-122С. Прогрессивный магнитофон, который очень любили ремонтировать
В 1987 году Бердское производственное объединение «Вега» начало выпуск двухкассетного магнитофона-приставки МП-122С. Аппарат выглядел многообещающе. Два кассетных механизма, ускоренная перезапись, электронный счётчик, квазисенсорное управление, сендастовые головки и компандерная система шумопонижения. На ленте типа II верхняя граница паспортного диапазона достигала 18 000 Гц.
Конструкция была по-настоящему современной для советской промышленности. А вот дальше начиналась эксплуатация.
В обсуждениях на LDsound ремонтники вспоминают неисправности датчиков Холла, проблемы с электролитическими конденсаторами, качество пайки и сложности обслуживания электронного управления. Один из участников, Игорь Столетов, писал, что в своё время таких магнитофонов в ремонт поступало очень много. Но есть и противоположные свидетельства. Некоторые владельцы сообщают о десятилетиях нормальной работы, вполне приличном качестве записи и отсутствии серьёзных неисправностей.
Вот и попробуйте после этого вынести простой приговор. В инженерном смысле «Вега МП-122С» была интересной разработкой, пытавшейся конкурировать с современными зарубежными кассетными системами. В производственном отношении — довольно капризным аппаратом, качество отдельных экземпляров которого могло существенно различаться.
Сложная электроника требует культуры производства. Если этой культуры не хватает, сенсорное управление постепенно превращается в управление тапком по переключателю.
Весна-212. Стереофония без лишних иллюзий
С 1985 года выпускалась портативная «Весна-212-стерео». В дальнейшем появилось несколько модификаций. Это был магнитофон второго класса сложности, рассчитанный на повседневное использование. Два встроенных громкоговорителя, питание от сети или батарей, возможность стереофонического воспроизведения, регулировки тембра, система шумопонижения. В поздней версии М-212С-4 паспортная полоса частот на линейном выходе составляла 40–12 500 Гц для ленты типа I и 40–14 000 Гц для типа II. Коэффициент детонации допускался до 0,25%. Для переносного кассетника показатели вполне объяснимые. Для серьёзного Hi-Fi — весьма посредственные. К тому же встроенная акустика не могла обеспечить полноценную передачу низких частот и пространственного масштаба записи.
А теперь добавим типичные эксплуатационные неприятности. Владельцы старых аппаратов описывают фон двигателя, различия уровня между каналами, неисправности регуляторов и возрастные проблемы электронных компонентов. Но здесь есть обстоятельство, которое нельзя игнорировать. «Весна» не разрабатывалась как конкурент стационарной деке Nakamichi. Её задача была гораздо прозаичнее: обеспечить возможность слушать музыку дома, на даче или в поездке. И эту задачу исправные экземпляры выполняли.
Возможно, самая большая несправедливость по отношению к бюджетной советской технике — ожидать от неё качеств, которые никто не обещал. Однако это не отменяет того, что к середине восьмидесятых зарубежные переносные аппараты уже демонстрировали гораздо более высокий уровень миниатюризации и удобства.
«Весна» была полезной. Но была ли она легендой высокой верности воспроизведения? Едва ли.
Электроника-302. Народный магнитофон с не очень народным звуком
В 1974 году в СССР началось производство портативного кассетного магнитофона «Электроника-302». В дальнейшем семейство выпускалось и модернизировалось на нескольких предприятиях, включая заводы Зеленограда, Кишинёва и Ставропольского края. Один громкоговоритель, монофоническая запись, питание от батарей и встроенный усилитель номинальной мощностью 0,8 Вт. Рабочий диапазон частот — 63–10 000 Гц. Допустимый коэффициент детонации составлял 0,35%. Прямо скажем, показатели, от которых аудиофил не обязан приходить в восторг.
При этом магнитофон был чрезвычайно узнаваемым и надолго остался в памяти пользователей. На нём записывали музыку с радиоприёмников, переписывали кассеты, слушали любимые группы и осваивали первые навыки обращения со звуковой техникой. В этом отношении «Электроника-302» стала настоящим массовым культурным явлением.
Однако качество аппаратов было неоднородным. В обзорах упоминаются претензии гарантийных мастерских к надёжности ползунковых регуляторов. За годы выпуска менялись двигатели, элементная база, конструкция усилителя и оформление. Причём разные модификации могли выпускаться параллельно.
На первый взгляд, промышленность постоянно совершенствовала изделие. На второй — за множеством изменений проглядывает отсутствие устойчивого технологического решения. И здесь возникает парадокс. С точки зрения высокой достоверности воспроизведения «Электроника-302» представляла весьма скромный интерес. Но именно на подобных аппаратах миллионы людей получали доступ к музыке, которую иначе услышать было непросто.
Не самый качественный звук. Зато иногда — единственный доступный.
Был ли в СССР настоящий Hi-Fi?
После знакомства с тринадцатью аппаратами хочется ответить сразу на два вопроса.
Могли ли советские инженеры создавать технику высокой достоверности воспроизведения? Несомненно.
«Бриг», ЭП-017, «Олимп» и ряд других моделей демонстрируют вполне серьёзный инженерный уровень. Советская электроакустика располагала собственными разработчиками, лабораториями, технологическими решениями и опытом серийного производства. Существовали международная кооперация и экспорт. Некоторые аппараты действительно находили покупателей за рубежом.
Но была ли советская аудиоиндустрия полноценным аналогом западной Hi-Fi-индустрии?
Здесь ответ сложнее.
На Западе существовал рынок, где десятки производителей конкурировали за покупателя качеством звука, технологией, дизайном, сервисом и ценой. Не всегда честно и не всегда успешно, но конкуренция действительно влияла на продукт.
В СССР такой механизм работал существенно слабее.
Инженер мог разработать отличный аппарат, но получить неподходящие комплектующие. Завод мог успешно освоить производство, но не обеспечить стабильность сборки. Покупатель мог заплатить огромную по советским меркам сумму, а затем месяцами искать сервисную мастерскую.
И всё-таки объявлять всю отрасль безнадёжной было бы несправедливо. Советский аудиопром оставил после себя интересные конструкции, сильные инженерные школы и немало достойных аппаратов.
Правда, сегодня при покупке хорошо сохранившегося «Брига» или «Электроники» желательно сразу познакомиться с хорошим специалистом по реставрации. Причём не только из-за возраста компонентов. Иногда технические решения завода требуют дополнительного обсуждения даже спустя сорок лет.
И вот что любопытно. Советский Союз сумел создать промышленность, способную выпускать вполне приличный Hi-Fi. Но так и не смог создать рынок, на котором плохой Hi-Fi неизбежно проигрывал бы хорошему.
Вероятно, это и было главной неисправностью всей системы. И, в отличие от высохших электролитов, заменить её обычным паяльником было невозможно.
Новости и обзоры
Десять альбомов, которые мир почти не заметил
Когда аудиофил просит поставить что-нибудь действительно хорошо записанное, в комнате обычно появляются Dire Straits, Steely Dan или очередное издание The Dark Side of the Moon. Музыка прекрасная. Но невольно возникает
Чёртова дюжина советского аудио
Тринадцать аппаратов, в которых отразилась целая индустрия. С собственными гениями, чужими изобретениями, впечатляющими достижениями и некоторыми особенностями социалистического производства.
Добровольное неудобство
Когда-то человечество потратило немало сил, чтобы избавиться от недостатков виниловых пластинок. Инженеры боролись с шумами, искажениями, износом дорожек, детонацией и необходимостью каждые двадцать минут вставать с дивана.
