Чужие изобретения. Десять технологий, которыми Hi-Fi обязан совершенно другим индустриям
От телефонных линий и зенитных прицелов до автомобильных шин и обнаружения ядерных взрывов. Как изобретения, предназначенные для решения совсем других задач, помогли человечеству научиться воспроизводить музыку.
Представьте, что вы приобрели новый усилитель. Внутри — транзисторы, разработанные на основе исследований телефонных сетей, схемные решения, отточенные создателями зенитных прицелов, и принципы борьбы с искажениями, придуманные ради междугородной связи. К усилителю подключены колонки, диффузоры которых изготовлены из материала, первоначально предназначавшегося для автомобильных шин. А музыку воспроизводит цифровое устройство, использующее математические методы, развитие которых во многом обеспечили военные задачи.
Вероятно, после такого знакомства с происхождением техники словосочетание «специально разработано для аудиофилов» начинает звучать несколько иначе.
Мы привыкли представлять историю Hi-Fi как непрерывную борьбу инженеров за наиболее точное воспроизведение музыки. Сначала они изобрели усилитель, потом усовершенствовали громкоговоритель, придумали новые способы записи, создали цифровое аудио и постепенно приблизились к техническому совершенству.
На самом деле всё было значительно интереснее.
Hi-Fi-индустрия никогда не существовала в технологической изоляции. Она постоянно заимствовала достижения совершенно других областей науки и промышленности, приспосабливая их к собственным нуждам. Иногда это происходило быстро, но иногда между изобретением и его музыкальным применением проходили десятилетия. Причём далеко не всегда речь шла о простом переносе готового решения. Нередко технология требовала серьёзной переработки, а иногда именно требования высококачественного воспроизведения заставляли инженеров открывать в ней новые возможности.
Мы выбрали десять особенно показательных историй. Не все эти изобретения первоначально были полностью чужды работе со звуком: некоторые создавались для передачи человеческой речи. Но ни одно не задумывалось специально ради того, чтобы меломан мог получить более убедительную стереосцену или услышать мельчайшие нюансы записи контрабаса.
1. Отрицательная обратная связь. Чтобы по телефону было слышно
В 1927 году американский инженер Гарольд Блэк работал над проблемой, имевшей к воспроизведению музыки весьма отдалённое отношение. Его работодателю, Bell Telephone Laboratories, требовалось передавать телефонные разговоры на большие расстояния. Вакуумные лампы уже позволяли усиливать электрический сигнал. Но при последовательном соединении множества усилителей возникала неприятность: каждый добавлял собственные искажения. На протяжённой телефонной линии эти недостатки накапливались, и голос собеседника постепенно терял сходство с оригиналом.
Блэк искал способ сделать усиление более линейным. Согласно известной истории, решение пришло к нему утром по дороге на работу, когда инженер находился на пароме, пересекавшем Гудзон. Идея состояла в том, чтобы часть выходного сигнала возвращать на вход усилителя таким образом, чтобы она вычиталась из входного воздействия.
На первый взгляд, странный подход. Мы строим усилитель, чтобы получить больше сигнала, а затем намеренно уменьшаем его усиление. Но именно в этом заключался смысл. Пожертвовав частью коэффициента усиления, можно существенно снизить нелинейные искажения, уменьшить зависимость характеристик от разброса параметров компонентов и улучшить управляемость системы. Для телефонной компании это означало более качественную и устойчивую связь. Для будущей Hi-Fi-индустрии — появление одного из важнейших инструментов создания линейных усилителей.
Сегодня различные формы отрицательной обратной связи применяются в огромном количестве аудиоустройств: от предварительных каскадов и усилителей мощности до операционных усилителей и систем управления динамиками.
Разумеется, обратная связь не является универсальным лекарством. Её эффективность зависит от схемотехники, частотных характеристик и устойчивости контура. Неправильно спроектированная система может получить новые проблемы вместо решения старых. Более того, в аудиофильской среде существуют целые направления, построенные на минимизации или полном отказе от общей отрицательной обратной связи. И это вполне законный инженерный выбор, если он подкреплён соответствующей конструкцией и измерениями.
Но историческая ирония остаётся. Один из важнейших инструментов борьбы за достоверное музыкальное воспроизведение родился из необходимости передать голос телефонного абонента без лишних искажений. Причём абонент, скорее всего, совершенно не интересовался качеством записи. Ему просто хотелось, чтобы собеседник понял, что он говорит.
2. Операционный усилитель. Чтобы зенитка не промахнулась
В магазинах электронных компонентов операционные усилители обычно выглядят довольно скромно. Небольшие микросхемы с несколькими выводами. Часто настолько дешёвые, что их стоимость кажется несопоставимой с той ролью, которую они играют в сложной аппаратуре. Однако история этой технологии включает военные исследования, аналоговые вычислительные машины и вполне практическую задачу уничтожения самолётов.
Во время Второй мировой войны инженерам требовались устройства, способные быстро выполнять математические вычисления для систем управления оружием. Например, чтобы зенитное орудие попало в движущуюся цель, нужно было учитывать скорость и направление её движения, характеристики снаряда и время его полёта. Электронные аналоговые вычислители позволяли производить соответствующие расчёты непрерывно, представляя математические величины электрическими напряжениями.
Для этого понадобились специальные усилительные схемы. В Колумбийском университете группа инженеров под руководством Джона Рагаццини работала над такими устройствами. Значительный вклад внёс инженер Лёбе Джули, разработавший быстродействующий дифференциальный усилитель для вычислительных систем, применявшихся в зенитных приборах управления огнём. В 1947 году Рагаццини с соавторами опубликовал работу, в которой закрепилось название operational amplifier — операционный усилитель. Слово «операционный» первоначально относилось вовсе не к музыкальному исполнению. Речь шла о математических операциях. При соответствующем включении такой усилитель способен участвовать в сложении, вычитании, интегрировании и других преобразованиях сигналов.
А затем выяснилось, что те же свойства чрезвычайно полезны при обработке звука. Операционные усилители стали важнейшими элементами предварительных каскадов, фонокорректоров, активных фильтров, регуляторов тембра, выходных буферов и усилителей для наушников. Современная микросхема может обеспечивать характеристики, о которых создатели военных аналоговых вычислителей не могли даже мечтать.
Правда, здесь нужно сделать оговорку. Операционный усилитель — это не обязательно микросхема. Соответствующую архитектуру можно реализовать и на отдельных компонентах. Но далеко не всякий операционный усилитель одинаково подходит для конкретной аудиозадачи. Однако сам принцип универсального высокоусилительного узла, работающего совместно с обратной связью, стал одной из основ современной аудиоэлектроники.
Получается довольно выразительная эволюция. Сначала инженеры использовали электронные схемы, чтобы рассчитать траекторию снаряда. Потом — чтобы правильно воспроизвести затухание последней ноты фортепиано.
Прогресс иногда заключается в том, что человечество находит для собственных изобретений более приятные занятия.
3. Транзистор. Из телефонной станции — в усилитель
Сегодня трудно представить аудиоэлектронику без транзисторов. Они работают в усилителях, цифроаналоговых преобразователях, источниках питания, стримерах, портативных проигрывателях и даже в аппаратуре, которую принято называть ламповой.
Но изобретатели транзистора не ставили перед собой задачу создать идеальный усилитель для воспроизведения Бетховена. В Bell Laboratories искали принципиально новые полупроводниковые устройства, способные заменить громоздкие, энергоёмкие и сравнительно ненадёжные лампы и электромеханические элементы телефонной инфраструктуры.
В декабре 1947 года Джон Бардин и Уолтер Браттейн продемонстрировали первый работоспособный точечный транзистор. Руководивший исследованиями Уильям Шокли позднее разработал другую, более перспективную конструкцию.
Интересная деталь: во время одной из первых демонстраций транзистор использовали для усиления звукового сигнала. Получается, что звук присутствовал уже в самом начале истории устройства. Но музыка была не целью изобретения, а удобным способом показать, что оно действительно работает.
Среди ранних потребительских применений транзисторов оказались слуховые аппараты. В 1952 году появились соответствующие коммерческие изделия, а вскоре — портативные радиоприёмники.
Пожалуй, этот исторический поворот заслуживает особого внимания. Одна из технологий, определивших развитие высококачественного воспроизведения, сначала помогла людям с нарушениями слуха и только затем пришёл черёд аудиоиндустрии. Транзисторы позволили уменьшить размеры аппаратуры, снизить энергопотребление многих устройств, отказаться от обязательного прогрева ламп и создавать новые схемные решения.
Особенно важным оказалось развитие мощных транзисторов, обеспечивших дальнейшее совершенствование усилителей. Конечно, переход на полупроводники не сделал весь звук автоматически лучше. Ранние транзисторные усилители далеко не всегда превосходили хорошие ламповые конструкции по измеряемым параметрам. Разные типы приборов имеют собственные нелинейности, ограничения и требования к схемотехнике. И сегодня вполне существуют выдающиеся ламповые усилители. Но именно полупроводниковая технология сделала возможным тот масштаб миниатюризации, надёжности и функциональности, который современный пользователь воспринимает как нечто само собой разумеющееся. Причём значительная часть этих достижений выросла из исследований, начатых ради потребностей телефонной сети.
Вероятно, инженеров Bell Labs удивило бы, сколько будут стоить некоторые усилители, построенные на основе их работ, десятилетия спустя.
Хотя ещё больше, возможно, удивили бы споры о том, обязательно ли транзисторный усилитель должен звучать «как ламповый».
4. PCM. Секретные разговоры вместо музыкальных записей
В 1937 году британский инженер Алек Ривз, работавший во французском подразделении International Telephone and Telegraph, предложил способ представления аналогового сигнала последовательностью числовых значений. Позднее эта технология получила название Pulse Code Modulation — импульсно-кодовая модуляция, или PCM.
Изначально речь шла о передаче информации, прежде всего человеческой речи, с высокой помехоустойчивостью. Представление сигнала цифровыми значениями позволяло воспроизводить его после передачи, не накапливая некоторые виды аналоговых искажений так, как это происходило в обычных усилительных трактах.
Но в конце тридцатых годов техническая реализация была чрезвычайно сложной. Электроника ещё не располагала достаточными возможностями, чтобы сделать подобную систему компактной и экономически разумной.
Затем началась Вторая мировая война, и у PCM появилась совершенно неожиданная возможность доказать свою полезность. В Соединённых Штатах была разработана система SIGSALY, предназначенная для защищённой передачи речи по линиям связи. В ней использовались цифровое представление сигнала и специальные методы шифрования. Цифровое аудио, таким образом, получило одну из первых практических реализаций не в музыкальной студии, а в аппаратуре секретной связи.
Позднее PCM стала основой цифровых телефонных систем и только спустя десятилетия цифровые методы записи и воспроизведения начали активно проникать в музыкальную индустрию. С появлением компакт-диска в 1982 году PCM окончательно превратилась в массовую потребительскую технологию. Шестнадцатибитная запись с частотой дискретизации 44,1 кГц, принятая для CD, сегодня кажется совершенно привычной. Но сам принцип PCM не привязан к этим параметрам. Он используется с различной разрядностью и частотой дискретизации в профессиональной звукозаписи, домашних системах и цифровой обработке сигналов.
Здесь важно понимать, что цифровая запись не означает отсутствия любых искажений. Квантование, дискретизация, фильтрация, ошибки реализации и особенности последующего аналогового тракта остаются вполне реальными инженерными вопросами. Однако исходная идея Ривза дала возможность принципиально иначе организовать хранение и передачу звуковой информации. Теперь между оригиналом и его копией могло не происходить постепенного ухудшения сигнала, характерного для многих аналоговых способов копирования.
Для телефонной связи это было важным техническим достижением. Для музыкальной индустрии — началом совершенно новой эпохи. И довольно забавно, что технология, вызывающая сегодня бесконечные дискуссии об аналоговой теплоте и цифровой стерильности, первоначально предназначалась для того, чтобы люди могли нормально разговаривать на расстоянии. Без каких-либо художественных претензий.
5. Быстрое преобразование Фурье. Услышать ядерный взрыв
Если вы когда-нибудь рассматривали частотный спектр аудиосигнала, измеряли акустику комнаты или использовали цифровую свёртку, то практически наверняка сталкивались с результатами развития одного замечательного математического метода – быстрого преобразования Фурье, т. е. FFT.
Здесь следует сразу уточнить историческую деталь. Само преобразование Фурье появилось задолго до компьютеров и высококачественной звукозаписи. Его математическая основа восходит к работам XIX века, а алгоритмы ускоренного вычисления имеют ещё более ранних предшественников. Но современное развитие FFT связано с совершенно конкретной задачей, занимавшей американских исследователей в начале шестидесятых годов, – с обнаружением подземных ядерных испытаний.
Чтобы отличить землетрясение от ядерного взрыва, необходимо анализировать зарегистрированные сейсмические колебания. Проблема заключалась в том, что вычисления были слишком трудоёмкими для компьютеров того времени.
На заседании научного консультативного комитета президента США в 1963 году статистик Джон Тьюки обсуждал возможность ускорить соответствующую обработку данных. Его идеи заинтересовали физика Ричарда Гарвина из IBM. В дальнейшем к работе подключился математик Джеймс Кули.
В 1964 году исследователи продемонстрировали эффективную компьютерную реализацию алгоритма. Математический результат оказался выдающимся. Вместо числа операций, растущего приблизительно пропорционально квадрату количества отсчётов, вычислительная сложность для подходящих размеров данных могла расти порядка N log N.
Это колоссальное преимущество. Оно сделало доступным вычисления, прежде требовавшие непропорционально больших ресурсов.
Позднее FFT стало одним из основных инструментов цифровой обработки сигналов. В аудиоиндустрии его используют при спектральном анализе, исследовании импульсных характеристик, измерениях громкоговорителей и помещений, а также в многочисленных алгоритмах цифровой фильтрации и свёртки. Правда, FFT само по себе ничего не исправляет. Оно не способно заставить неправильно установленную колонку зазвучать идеально и не отменяет законы акустики помещения. Это математический инструмент, позволяющий эффективно представить и обработать сигнал. Но именно такие инструменты сделали возможными многие сложные системы современной цифровой коррекции.
И это, пожалуй, один из самых странных исторических маршрутов в нашей подборке. Метод, продиктованный необходимостью следить за подземными ядерными испытаниями, сегодня позволяет обычному аудиофилу исследовать стоячие волны в собственной гостиной. Масштаб задач несколько изменился. Но математика осталась весьма серьёзной.
6. Лазерное считывание. Сначала хотели показывать кино
История компакт-диска обычно начинается с сотрудничества Philips и Sony. В таком изложении два гиганта электронной промышленности объединили усилия, разработали цифровой музыкальный носитель и подарили человечеству возможность забыть о щелчках винила и необходимости переворачивать пластинки.
История вполне правдивая. Но неполная.
Задолго до появления CD инженеры Philips занимались разработкой оптического видеодиска. В начале семидесятых годов компания экспериментировала с системой Video Long Play — VLP, предназначенной для воспроизведения телевизионного изображения. В 1972 году технология была публично продемонстрирована. Её идея заключалась в бесконтактном оптическом считывании информации с поверхности вращающегося диска, для чего использовался лазер.
Первоначальная система предназначалась прежде всего для видео и работала с аналоговым способом кодирования соответствующей информации. Но сам принцип оказался чрезвычайно привлекательным. Если можно считывать лазерным лучом изображение, почему нельзя использовать аналогичную технологическую основу для музыки? Тем более что у традиционного винилового проигрывателя существовал очевидный недостаток: механический контакт иглы и канавки.
В Philips начали рассматривать оптический диск как возможную замену долгоиграющей пластинке. Потребовались новые решения, связанные с цифровым кодированием, коррекцией ошибок, изготовлением дисков и оптическими считывающими устройствами.
Позднее компания объединила разработки с Sony. В 1980 году был согласован общий стандарт CD, а 1 октября 1982 года Sony выпустила в Японии первый коммерческий проигрыватель компакт-дисков CDP-101. Так технология оптического считывания, развивавшаяся в том числе ради воспроизведения телевизионного изображения, стала основой одной из важнейших революций в истории музыкальных носителей.
Конечно, некорректно утверждать, будто сам лазер был изобретён для просмотра кино. История лазеров началась значительно раньше и относилась к общей физике и электронике. Не следует и представлять CD простым уменьшенным видеодиском. Это другой формат, использующий цифровое представление звука и собственную систему кодирования и исправления ошибок. Но технологическая преемственность совершенно реальна. Участники разработки компакт-диска использовали опыт, полученный при создании оптических видеосистем. В результате меломан получил новый способ воспроизведения музыки, не предполагающий механического контакта считывающей головки с информационной дорожкой.
Можно сказать, что в определённом смысле компакт-диск вырос из попытки создать более совершенный способ домашнего просмотра фильмов. Правда, при этом музыкальная индустрия получила куда более удачную коммерческую историю, чем первоначальный оптический видеодиск. Такое с родственниками случается.
7. Кевлар. Чтобы автомобильные шины стали легче
В середине шестидесятых годов химик Стефани Кволек работала в компании DuPont над созданием нового высокопрочного волокна. Поставленная перед исследователями задача была вполне земной: найти лёгкий и прочный материал, способный заменить часть металлического армирования автомобильных шин. Снижение массы транспортных средств обещало уменьшить расход топлива. В условиях опасений по поводу будущего дефицита бензина задача выглядела чрезвычайно актуальной.
В 1965 году Кволек получила необычный полимерный раствор, из которого удалось изготовить волокна с исключительно высокой удельной прочностью и жёсткостью. Впоследствии материал стал известен под торговой маркой Kevlar.
Сегодня большинство людей ассоциирует кевлар прежде всего с бронежилетами. Но защитная экипировка была лишь одним из направлений его применения. Высокопрочные волокна использовали в промышленности, транспортной технике, тросах, различных конструкционных материалах и многочисленных изделиях, требующих сочетания небольшой массы и высокой механической прочности.
А затем новым материалом заинтересовались конструкторы акустических систем. Инженеры Bowers & Wilkins начали экспериментировать с арамидными волокнами в диффузорах динамических головок. В середине семидесятых годов появилась акустическая система DM6 с тканым арамидным диффузором среднечастотного динамика. Это был принципиально новый подход к выбору материала излучателя.
Для диффузора важны сразу несколько свойств. Он должен быть достаточно лёгким, чтобы эффективно двигаться под действием звуковой катушки. Достаточно жёстким, чтобы сохранять требуемую форму. И обладать подходящими характеристиками внутреннего демпфирования, чтобы нежелательные колебательные режимы не превращались в заметные окраски звучания. Тканые арамидные волокна в сочетании со связующим материалом позволяли искать интересный баланс этих свойств.
Позднее характерные жёлтые диффузоры Bowers & Wilkins стали узнаваемой частью визуального языка Hi-Fi. Однако важное уточнение: высокая прочность материала сама по себе ещё не обеспечивает превосходного звука. Поведение диффузора зависит от его геометрии, структуры композита, массы, распределения жёсткости, демпфирования и конкретных резонансных режимов. Именно поэтому в акустических системах продолжают успешно использовать бумагу, полипропилен, алюминий, магний, бериллий, углеродные композиты и множество других материалов.
Универсально лучшего диффузора не существует. Но тот факт, что волокно, задуманное ради уменьшения массы автомобильных шин, стало важным материалом для акустики, весьма показателен. Особенно если вспомнить, насколько охотно производители громкоговорителей любят рассказывать о собственных уникальных разработках.
Иногда уникальная разработка оказывается давно знакома химикам, работающим над совершенно другой задачей. И это нисколько не умаляет её достоинств.
8. Неодимовые магниты. Автомобильная промышленность помогает наушникам
В начале восьмидесятых годов инженеры сразу нескольких крупных промышленных компаний искали более эффективные постоянные магниты. Существовавшие материалы не всегда обеспечивали удовлетворительное сочетание стоимости, магнитных свойств и технологичности. Особенно остро проблема стояла в отраслях, где требовались компактные и мощные электромеханические устройства: электрические двигатели, генераторы, накопители информации и другая промышленная техника.
Разработки велись независимо друг от друга. В японской Sumitomo Special Metals соответствующими исследованиями руководил Масато Сагава. В американской General Motors — Джон Кроат. В 1983 году обе группы представили результаты создания магнитов на основе неодима, железа и бора. Новый материал оказался исключительно перспективным. В сравнении с рядом ранее применявшихся постоянных магнитов он позволял получать высокую магнитную энергию при сравнительно небольших размерах. Для автомобильной промышленности и электромеханики это означало новые возможности миниатюризации и повышения эффективности.
А для Hi-Fi?
Практически то же самое.
В динамических излучателях постоянный магнит создаёт магнитное поле, взаимодействующее с током звуковой катушки. Конструкция магнитной системы существенно влияет на параметры громкоговорителя, его размеры, массу и электромеханические характеристики. Сильные неодимовые магниты позволили создавать компактные магнитные системы, особенно востребованные в наушниках, портативной акустике и некоторых типах высокочастотных излучателей. Они также широко используются в ряде современных планарно-магнитных конструкций.
Разумеется, неодимовый магнит не является сертификатом качества звучания. Это всего лишь материал, позволяющий инженеру решать определённые задачи. Причём у него имеются собственные ограничения: стоимость, температурная устойчивость, особенности обработки и зависимость производства от поставок редкоземельного сырья. Но трудно не оценить историческую иронию: часть технологий, благодаря которым современные наушники стали легче и компактнее, выросла из промышленных исследований, в том числе автомобильных.
Человек надевает на голову небольшое устройство, наслаждается камерным джазом и, вероятно, даже не догадывается, что над его комфортом косвенно поработали инженеры General Motors.
Весьма необычный способ участия автомобильной промышленности в музыкальной жизни.
9. Активное шумоподавление. Чтобы пилоты слышали важное
В 1978 году американский инженер и предприниматель Амар Боуз (Bose) летел через Атлантику. Во время перелёта он столкнулся с проблемой, знакомой миллионам пассажиров: шум двигателей самолёта мешал слушать музыку через наушники. Боуз задумался о возможности не просто изолировать уши от окружающего звука, но активно компенсировать нежелательные колебания.
Сама идея подавления шума с помощью другого звукового сигнала существовала и раньше. Но именно последующие исследования Боуза стали одной из важных ступеней на пути к практическому распространению активного шумоподавления в наушниках.
Принцип состоит в том, что электронная система измеряет нежелательный звук и формирует компенсирующий сигнал. При подходящих условиях акустическое сложение двух сигналов приводит к уменьшению результирующего звукового давления вблизи уха. В популярном изложении обычно говорят о звуковой волне противоположной фазы.
В 1986 году экспериментальные наушники Боуза использовались во время кругосветного беспосадочного полёта самолёта Voyager. В 1989 году компания Bose представила коммерческую авиационную гарнитуру с активным шумоподавлением. Для пилотов подобные устройства имели очевидную ценность. Они позволяли уменьшать воздействие постоянного шума и повышать разборчивость важной речевой информации.
В 2000 году Bose выпустила первые потребительские QuietComfort, и технология начала распространяться значительно шире.
Сегодня активное шумоподавление стало привычной функцией многих беспроводных наушников. Но его возможности нередко понимают неправильно. Наиболее эффективно такие системы обычно справляются с относительно устойчивыми низкочастотными шумами. Высокочастотные и резко изменяющиеся звуки зачастую требуют существенно большего участия пассивной изоляции.
Кроме того, реализация шумоподавления способна влиять на акустические характеристики самого устройства. Поэтому оценивать наушники исключительно по способности подавлять внешний шум было бы столь же странно, как оценивать автомобиль только по качеству шумоизоляции салона. Хотя в определённых условиях этот параметр действительно оказывается решающим.
Для аудиофилов технология принесла ещё одну возможность. В шумном транспорте слушателю теперь не обязательно увеличивать громкость музыки, чтобы заглушить окружающие звуки. Это полезно и для комфорта, и для контроля звуковой нагрузки.
Получается, что одна из самых востребованных функций современных музыкальных наушников прошла через авиационную отрасль. Сначала инженеры пытались сделать так, чтобы пилоты и пассажиры лучше слышали нужное. А затем выяснилось, что иногда лучший способ улучшить восприятие музыки — убрать то, что к музыке вообще не относится.
10. Bluetooth. Телефонная связь, которая освободила музыку от проводов
В 1994 году специалисты Ericsson Mobile Communications начали работать над маломощной радиотехнологией, предназначенной для соединения мобильных телефонов с различными аксессуарами. Задача была чрезвычайно практичной: телефоны, модемы, компьютеры, гарнитуры и периферийные устройства требовали проводных соединений. Инженерам хотелось от этих проводов избавиться. Причём изначально речь не шла о высококачественной передаче музыкальных записей. Основными направлениями были обмен данными, подключение аксессуаров и телефонная связь.
В 1998 году Ericsson вместе с IBM, Intel, Nokia и Toshiba объявила о создании объединения Bluetooth Special Interest Group. Название технологии, отсылающее к датскому королю Харальду Синезубому, должно было символизировать объединение разных устройств и производителей.
Однако связь между первоначальными задачами Bluetooth и современной музыкальной индустрией возникла далеко не сразу. Первые беспроводные гарнитуры были ориентированы прежде всего на телефонные разговоры. Их требованиям вполне соответствовала ограниченная полоса речевого сигнала.
Но для качественного стереофонического воспроизведения музыки понадобились другие возможности. Одним из важных шагов стало создание профиля Advanced Audio Distribution Profile — A2DP, определяющего передачу музыкального аудио по Bluetooth. Первая утверждённая версия этого профиля появилась в 2003 году. Позднее начали развиваться разнообразные способы кодирования, передачи и обработки аудиосигнала, направленные на улучшение качества и устойчивости беспроводного воспроизведения. Сегодня Bluetooth используется в огромном количестве наушников, портативных колонок, домашних аудиосистем и других устройств.
Но беспроводная связь сама по себе не определяет качество звука. Результат зависит от поддерживаемых кодеков, режима передачи, устойчивости радиоканала, реализации цифровой обработки, цифроаналогового преобразования, усилителя и собственно акустической части устройства. Современные беспроводные системы могут обеспечивать очень высокое качество воспроизведения. Однако не стоит путать качество радиотехнологии с качеством всей аудиосистемы. Тем более что Bluetooth первоначально вообще не создавался как универсальная замена высококачественным проводным аудиосоединениям. Его главной задачей было удобное взаимодействие электронных устройств, где он и добился впечатляющих успехов. Аудиоиндустрия просто оказалась одним из крупнейших его потребителей.
Интересно, что за несколько десятилетий беспроводная технология прошла путь от телефонных аксессуаров до устройств, которые вполне серьёзно обсуждают на аудиофильских форумах. Правда, иногда спорят там преимущественно о том, какой кодек лучше. Видимо, человеческая потребность сравнивать технические характеристики оказалась сильнее желания избавиться от проводов.
Великие заимствования
У всех десяти историй есть одна общая черта. Ни одна из описанных технологий не появилась исключительно благодаря потребности человека слушать музыку с максимально возможным качеством. Телефонные компании хотели передавать речь на большие расстояния. Военные инженеры пытались совершенствовать системы управления оружием. Химики разрабатывали новые промышленные материалы. Специалисты автомобильной промышленности искали более эффективные магниты. Разработчики беспроводной связи избавлялись от кабелей.
У каждого из них были собственные задачи.
А Hi-Fi-индустрия внимательно наблюдала за происходящим.
Разумеется, было бы несправедливо представить её исключительно потребителем чужих достижений. Высококачественное воспроизведение тоже становилось стимулом для оригинальных исследований. Разработчики акустических систем, усилителей, преобразователей и цифровых алгоритмов создавали решения, которые впоследствии находили применение далеко за пределами музыкальной отрасли. Потому что технологическое развитие редко бывает дорогой с односторонним движением, но примеры, которые мы рассмотрели, позволяют сделать важное наблюдение: хорошая инженерная идея не обязана рождаться в той отрасли, где впоследствии принесёт наибольшую пользу. Напротив, наиболее интересные технические решения часто появляются там, где сталкиваются знания из разных областей.
При этом сама технология не определяет конечный результат. Кевлар не гарантирует превосходного громкоговорителя. Неодим не делает любой динамик выдающимся. Операционный усилитель не обеспечивает автоматически идеальных измерений. Цифровая обработка не отменяет ошибок проектирования. Все они лишь предоставляют новые возможности. Но то, насколько разумно эти возможности будут использованы, зависит от квалификации инженеров и понимания поставленной задачи. Возможно, именно поэтому не стоит слишком доверять заявлениям о материалах и технологиях, якобы обладающих уникальными свойствами исключительно потому, что они были разработаны «специально для аудио».
Иногда действительно были.
А иногда самые полезные вещи появляются совсем по другой причине.
И если однажды вы услышите особенно убедительное воспроизведение любимой записи, вспомните, что частью этого удовольствия обязаны людям, которые никогда не собирались заниматься высокой достоверностью музыкального звучания – телефонистам, математикам, химикам, разработчикам авиационного оборудования и даже инженерам, создававшим зенитные прицелы.
Вероятно, это одна из немногих ситуаций, в которых музыка действительно оказалась способна извлечь из военной истории кое-что хорошее.
Новости и обзоры

Десять мегапродаж. Ноль художественной ценности?
В музыкальной индустрии есть довольно неловкое обстоятельство. Пластинки, которые профессионалы называют шедеврами, иногда продаются тиражом, едва достаточным для оплаты кофе на студийной сессии. А альбом, который обозреватель только что уничтожил

Музыка для одного. Почему наушники изменили отношения человека с миром
От коллективного прослушивания к персональной звуковой реальности. Как маленькие устройства научили нас управлять окружающим миром, собственными эмоциями и доступностью для других людей.

Чужие изобретения. Десять технологий, которыми Hi-Fi обязан совершенно другим индустриям
От телефонных линий и зенитных прицелов до автомобильных шин и обнаружения ядерных взрывов. Как изобретения, предназначенные для решения совсем других задач, помогли человечеству научиться воспроизводить музыку.
